— Во что это ты ввязываешься каждые выходные?

«Я просто не хочу умереть без единого шрама», — ответил я, — «Нет ничего хорошего в том, чтобы иметь прекрасное нетронутое тело. Понимаете, как эти автомобили без единой царапины, сбереженные от самого момента выставки в магазине в 1955-м году; мне всегда казалось — какая растрата!» Второе правило клуба — нигде не упоминать о бойцовском клубе.

Может быть, во время ланча в кафе, к твоему столику подойдет официант с огромными, как у панды, синяками под глазами, оставшимися от бойцовского клуба в последние выходные, когда ты сам видел, как его голова оказалась в тисках между бетонным полом и коленом здорового двухсотфунтового парня, который лупил официанта кулаком в переносицу, снова и снова, с тяжелым глухим звуком, пробивавшимся сквозь крики толпы, — пока официант не набрал воздуха, чтобы, брызгая кровью, крикнуть «Стоп!».

Ты промолчишь, потому что бойцовский клуб существует только на временном интервале между началом клуба и концом клуба.

Ты видишь парня из копировального центра, который месяц назад забывал подшить распоряжение к делу и не мог запомнить, какого цвета пасту для авторучек купить, — но этот же парень на десять минут сравнялся с Богом, когда он на твоих глазах ударил коленом под дых счетовода, вдвое превосходящего его размерами, опрокинул на землю и колошматил, пока тот не отключился, и ему пришлось остановиться. Это — третье правило клуба: если боец крикнул «стоп» или отключился, — даже если он просто притворяется, — бой окончен. Когда встречаешь этого парня — ты не можешь сказать ему, что он хорошо дрался.

В бою участвуют только двое. Бои следуют один за другим. Перед боем снимать рубашки и обувь. Бой продолжается ровно столько, сколько нужно. Это другие правила бойцовского клуба.

То, чем ты являешься в бойцовском клубе, не имеет никакого отношения к повседневной жизни. Даже если сказать парню в копировальном центре, что он хорошо дрался — ты скажешь это уже другому человеку.