Прошлым вечером я звонил Марле. Мы придумали систему: если я иду в группу психологической поддержки — могу позвонить Марле и спросить, не собирается ли она идти. Прошлым вечером была меланома, а я был немного не в себе.

Марла живет в Отеле Риджент, который сам по себе ни что иное, как куча коричневых кирпичей, прилепленных друг к другу жижей, все матрацы здесь запечатаны в скользкое пластиковое покрытие, — так вот, и многие люди отправляются сюда умирать. Сядешь на любую кровать неправильно — и ты, вместе с простынями и одеялами, соскользнешь прямиком на пол.

Я позвонил Марле в Отель Риджент узнать, не идет ли она на меланому.

Марла ответила замедленно. Это не всамделишное самоубийство, сказала она, это скорее что-то из серии «крик о помощи», но она приняла слишком много «Ксенекса».

Перенесемся в Отель Риджент, чтобы увидеть, как Марла мечется по своей корявой комнатушке со словами: «Я умираю. Умираю. Я умираю. Умираю. Умиры-ыа-аю. Умираю».

И так будет продолжаться часами.

Ага, значит, сегодня вечером она сидит дома, верно?

Она будет устраивать грандиозную смерть, сказала Марла. Мне стоит пошевелиться, если я хочу взглянуть.

«Да спасибо», — говорю, — «Но у меня другие планы».

Ничего страшного, сказала Марла, она сможет умереть и просто за просмотром телевизора. Марла только надеется, что будет что посмотреть.

И я сбежал на меланому. Я вернулся домой рано. Заснул.

А теперь, за завтраком на следующее утро, тут сидит Тайлер, покрытый засосами, и рассказывает, что Марла — та еще вертлявая сучка, но ему это очень даже нравится.

После меланомы прошлым вечером я пришел домой, лег спать и уснул. И мне снилось, как я имею, имею, имею Марлу Сингер.

А этим утром, слушая Тайлера, я притворяюсь, что читаю «Ридерс Дайджест». «Вертлявая сучка, я тебе говорю». «Ридерс Дайджест». «Юмор в униформе».