Тайлер стоял рядом со мной и мы оба смотрели на огромное кровавое «О» моего рта, и маленькая кровавая щёлочка моего глаза смотрела с пола на нас, и Тайлер сказал: — Круто.

Я пожал парню руку и сказал:

— Хороший бой.

Парень спросил у меня:

— Как насчёт следующей недели?

Я попытался улыбнуться сквозь все свои опухлости и сказал: «посмотри на меня. Как насчёт следующего месяца?» Ты нигде не ЖИВЁШЬ так, как ты ЖИВЁШЬ в бойцовском клубе. Когда есть только ты и ещё один парень под единственной лампой посреди всего этого смотрения. Бойцовский клуб не о выигрыше или проигрыше боёв. Бойцовский клуб не о словах. Ты видишь парня, впервые пришедшего в бойцовский клуб, и его задница — это ломоть белого хлеба. Ты видишь здесь того же парня через шесть месяцев, и он кажется выточенным из дерева. Парень верит в то, что может справиться с чем угодно. В бойцовском клубе такое же хрюканье и крики, как в тренажёрном зале, но бойцовский клуб не о том, чтобы хорошо выглядеть. Здесь такое же истерическое цоканье языками, как в церкви, и когда ты просыпаешься в воскресенье утром, ты чувствуешь себя спасённым.

После моего последнего боя в бойцовском клубе парень, который со мной дрался, вымыл полы, пока я звонил в страховую компанию для оплаты визита к врачу. В больнице Тайлер сказал им, что я упал.

Иногда Тайлер говорил за меня.

Я сам это с собой сделал.

С другой стороны уже начало вставать солнце.

Ты не говоришь о бойцовском клубе, потому что за исключением пяти часов с двух до семи утра в воскресенье бойцовский клуб не существует.

Когда мы придумали бойцовский клуб, мы с Тайлером, ни один из нас раньше даже ни разу ни дрался. Если ты ни разу в жизни не дрался, тебе интересно. Насчёт ощущения боли, насчёт того, что ты можешь сделать с другим человеком. Я был первым парнем, с которым Тайлер почувствовал себя настолько безопасно, чтобы попросить, мы оба были пьяны, в баре, где никому нет дела, так что Тайлер сказал: — Я хочу, чтобы ты сделал мне одну услугу. Я хочу, чтобы ты ударил меня так сильно, как только можешь.