– Удачи, – сухо отвечаю я.

Мы с Аней в баре. Я смахиваю со щеки пару соленых капель.

– Ира, давай начистоту, – с непривычно серьезным выражением лица произносит она. – Пора поговорить. Я давно знаю Макса… Он трахает все, что шевелится. Использует девушек, сосет из них деньги… Забудь ты про него.

– Не могу.

– Ну что тебя заставит понять?.. Я не знаю… Послушай, я ведь с ним тоже сплю. Это уже давно тянется… – Аня с сочувствием смотрит на меня.

Я не верю своим ушам. Зачем же она нас познакомила?! Почему так спокойно говорит об этом?! Мне хочется взять тяжелую дубину и ударить ее по голове, со всей силы, со всей ярости… Вместо этого я спрашиваю:

– Ань, ты шутишь?

– Нет. Дорогая, ты недавно тусуешься и еще не совсем в теме… Пойми, в этом дворе, в этом клубе – там, где мы обитаем ночами, – не место высоким чувствам. То, что Макс переспал с тобой, отнюдь не значит, что ты ему интересна. И нюхать «скорость» с одних перил – еще не дружба, понимаешь?

Звуки стихают, свет гаснет – мир становится тоскливо завяленным.

Пошатываясь, я захожу в туалет, смотрю в заляпанное грязью зеркало и вижу свое лицо. Размазанная тушь, искусанные губы и глаза… Черные-черные, как знаменитая дыра. И вдруг я понимаю: хватит. Баста. Я беру себя в руки. Я бросаю в нее – в эту черную пропасть – Макса, Аню, клуб, двор, подъезд, маленький полиэтиленовый пакетик, все-все-все… И тут – трезвею.

Я протискиваюсь сквозь толпу клубных жителей и выпрыгиваю в утро.

Отхожу от клуба, прячась от первых лучей осеннего солнца, сажусь на поребрик, забросанный листьями, и закуриваю. Из дверей вдруг выныривает Макс – в обнимку с парой нанюханных нимф. Они проходят мимо моих коленей. Одна из них бодро раскачивает сумкой на длинной лямке – и случайно (а может, нет) задевает меня по ноге. Зацепка… Подняв козырек, мой первый мужчина щурится. Подмигивает мне. Вслед за ними выходит и Аня, в залитой сладким чаем борцовке. Прошмыгнув мимо меня, она устремляется за ними следом.