Вдох…

– Апчхи!

– Макс, ты мудак?! – Аня в бешенстве. – Сиди дома со своей простудой! Целая «полка», к чертям, улетела! Из-за твоего поганого «апчхи»!..

– Ну прости… Я не хотел…

– Ир, ну зачем мы его с собой таскаем? Сколько можно… Одни проблемы.

– Давай не будем ссориться, а? Мы ж друзья все-таки, – отвечаю я.

– Ага, и любовники! – Макс с усмешкой смотрит на меня. – Может, пойдем во двор, еще прикупим. М-м-м?

Мы успешно преодолеваем фейсконтроль любимого клуба. За последние месяцы я научилась казаться старше, прятать глаза и мастерски врать. А как иначе? Ждать законного совершеннолетия – слишком долго и мучительно.

На танцполе, как обычно, не протолкнуться. Кажется, весь город в этот час – здесь, в темном зале с диджейским пультом. Толпа обезумевших клабберов вдохновенно качается на волнах позитива. Макс быстро растворяется в темноте, и мы с Анькой остаемся вдвоем. Но ненадолго: откуда ни возьмись начинают появляться лица, знакомые и не очень. Бесконечные «приветкакдела», «приветхорошо»… Господи, кто это? Откуда они меня знают? Неважно. Здесь это не имеет значения. МЫ В ТУСОВКЕ.

Когда танцуешь, не замечаешь, как летит время. Не замечаешь вообще ничего, кроме красоты тела, мелодии света и ощущения полной, безапелляционной свободы… Мы плывем. Тыц-тыц. Тыц-тыц. Звуки собираются в трек… Времени больше нет, оно остается за этими стенами, в сером городе, среди спящих мирным сном людей.

Уставшие, мы вваливаемся в чилаут.

– Прикинь, мои родители купили собаку, – говорю я Ане. – Страшно домой идти. Этот зверь первый день дома, меня не знает. Обнюхает и накинется! Они ж наркотики за версту чуют…

– Не терплю собак… А где Макс?

Я, конечно, разделяю ее интерес. Встаю с кожаного дивана, беру Аню за руку, и вместе мы устремляемся в лабиринт прокуренных залов. Вскоре мы обнаруживаем Макса – в компании двух истощавших от ночной жизни нимф.

– Девчонки, я утром к Маше и Алине впишусь, – обращается он к нам. – И, Ирка… спасибо за «спид», моя прелесть!