— Э: ага, — нервно согласился Кэлум, надеясь сменить тему беседы.

— Ты меня жди, — сказала Гиллиан, внезапно что-то приметив. — Я скоро вернусь.

— Чиз-зи! Поставь мою долбаную кассету! — кричал парень с бобриком.

— Кончай, Чиззи! Поставь кассету Яичницы, — вмешалась Гиллиан.

Крикливый парень, которого, оказывается, звали Яичницей, повернулся к Гиллиан и сказал, не скрывая своего торжества:

— Вот видите! — затем грозно посмотрел на Чиззи, который забивал косяк на конверте пластинки, и показал пальцем на Гиллиан: — Послушай вот, что она говорит. Поставь мою долбаную кассету!

— Подожди, приятель, — ответил Чиззи и подмигнул.

Появился Круки и подошел к Кэлуму:

— Все тут спятили, Кэлум. Я смотрю, вы тут треплетесь; ну, эта Гиллиан и ты, мудел старый.

— Ты её знаешь, верно? — спросил Кэлум.

— Ты на верном пути, эта точно даст, — улыбнулся Круки.

— Прикольная девушка, — неуверенно сказал Кэлум. — Приятная такая телка:

— От тебя, старый хер, сделали больше абортов, чем твоя бабушка закатала банок с компотом, — хихикнул Круки.

Гиллиан вернулась. Увидев её, Круки почувствовал легкие угрызения совести и трусливо осклабился перед тем, как отойти в сторону.

— Слушай, — сказала Гиллиан Кэлуму, — не хочешь купить рождественскую лотерею? «Клуб-86», — улыбнулась она. — Департамент содействия шотландской молодежи.

— Конечно! — отозвался Кэлум, раньше чем вспомнил, что уже покупал сегодня лотерею. Но Гиллиан была в таком восторге, что Кэлуму пришлось купить еще пять билетов.

— Так о чем мы говорили? Ах да, значит, случилась у этого парня кома:

Кэлум почувствовал, что покрывается холодным потом: В груди бешено билось сердце. Нечаянно он задел Бобби за плечо, и тот свалился с кресла-качалки, с грохотом растянувшись на полу.