Смешанное чувство охватило парня: с одной стороны, он хорошо понимал Якова Ивановича, потому что то, о чем он говорил, хорошо было известно Вэкэту. Но, с другой стороны… Как распрощаться с мечтой, с теми дальними увлекательными дорогами, которые уже снились по ночам? Вернуться в тундру? Разумеется, Вэкэт не думал навеки расстаться с родными краями. Наоборот, он часто видел себя в кругу родных и знакомых, в родном стойбище. Но видел себя человеком, который чего-то достиг в жизни и стал больше, чем обыкновенный оленный пастух.

— Я знаю, что для тебя это не так просто, — тихо произнес Яков Иванович. — Я тебе сказал честно и прямо. Тебе решать и твоей совести… На прощание могу сказать: если понадобится, сделаем все возможное, чтобы ты мог заочно учиться. Будешь ездить на сессии куда хочешь — в Магадан, в Москву или в Ленинград. За счет совхоза.

Вэкэт вышел от председателя ошеломленный. В мозгу настойчиво стучал вопрос, который потом часто возникал перед Вэкэтом и мучил его: "Почему именно я, почему не кто-то другой, а именно я? Почему именно я должен это сделать, и почему — должен?"

Вэкэт прошел прямо в комнату и пересказал ребятам разговор, который только что произошел у председателя райисполкома. Ребята слушали, притихшие и взволнованные. В их глазах Вэкэт читал тот же проклятый вопрос, который мучил его.

— Каждый в душе считает себя благородным, честным и бескорыстным, — глухо произнес Вэкэт. — То, что говорил Яков Иванович, достаточно убедительно. Впервые в жизни нам предоставляют выбор. Трудный выбор. И теперь надо показать — усвоили мы то, чему учили нас десять лет, или все это прошло мимо?

После этих слов глаза у ребят забегали. Вон Володя Выквырахтын. Он спал и видел себя хирургом, руководителем большой клиники.