Наконец Вэкэт перевалил через снежный карниз и оказался на ровном месте. Здесь снег был сдут сильными ветрами. Из-под неглубокого снежного покрова торчали камни, покрытые жестким, как лахтачья шерсть, мохом.

Дальше на юг, насколько хватало глаз, простиралась тундра Академии, окаймленная на горизонте цепью гор. Чтобы вернуться на полярную станцию, надо пересечь тундру и подняться по скалистому обрыву или по забитой льдом долине на плато. Плато постепенно понижается до самого берега, до того места, где стоит станция. Старожилы уверяют, что можно катиться до дома без собак, скользя по огромному снежному склону.

Побывать бы здесь летом, поглядеть на гнездовья белых канадских гусей! Биологи утверждают, что эта тундра — единственное место в мире, где сохранился и выводит птенцов канадский гусь.

Знак из плитняка был выложен, как все знаки на полярных островах, в виде острой пирамиды. Но сейчас верхушка его обвалилась. Очевидно, здесь поработали белые медведи. Привыкшие находить съестное в сооружениях человека, медведи, видимо, решили, что под камнями спрятаны припасы. Однако окончательно развалить знак им не удалось.

У подножия знака снегу почти не было. Обнаженная земля затвердела, как камень. Интересно, в каком году сложен знак? Быть может, здесь ходили моряки с погибшего «Карлука» или полярники с первых советских экспедиционных судов, когда поход на этот остров равнялся подвигу? Никаких надписей на камнях Вэкэт не обнаружил. Невдалеке он нашел банку из-под американской свиной тушенки. Банка заржавела, но надпись на жести сохранилась. Такие консервы ели на Чукотке в военное время.

Где-то совсем недалеко отсюда проходит граница восточного сектора Арктики СССР. В ясную погоду можно видеть американские реактивные самолеты. Ревут моторы и на нашей стороне…

Восстановить знак будет нетрудно — упавшие камни лежали у подножия.