Увы, и ночь не принесла облегчения. То есть Коржик замолчал, и оба они почти моментально уснули, но Егора замучили кошмары. Ему снилось, что он бредет по тропинке к озеру. Само озеро скрыто от глаз, однако он точно знает, что держит путь именно туда. Внезапно, непонятно откуда, ему навстречу вышла пожилая женщина, точнее старуха. Седые космы выбивались из-под ее платка, лицо избороздили глубокие морщины, нос изогнулся хищным крючком. Она тяжело опиралась на сучковатый посох.

– Это ты? – проскрипела она, поравнявшись с Егором. – Опять туда собрался. Никак не угомонишься. Отступись. Говорю тебе, отступись.

– О чем это вы? Я вообще вас не знаю, – искренне изумился он.

Из горла старухи вырвался хриплый басовитый хохоток.

– Вот оно значит как! В дом ко мне ходишь, а не знаешь.

В этот момент Егор вдруг отчетливо осознал, что перед ним Потылиха. Теперь-то ему стало ясно, отчего в деревне ее считают ведьмой.

– Но я только один раз у вас дома был, – начал оправдываться он.

Старуха то ли его не слышала, то ли не захотела услышать.

– Отступись! – орала она, грозно тряся у него перед носом клюкой.

Он попятился, лихорадочно соображая, чем мог перед ней провиниться и вызвать такую ярость.

Вдалеке на тропинке, за спиной старухи, показалась девичья фигура. «Мара, – осенило Егора. – Это из-за нее весь сыр-бор! Старуха неправильно все поняла!» Он принялся сбивчиво объяснять:

– Понимаете, я с вашей внучкой даже не дружу. Она вообще мне совсем не нравится. Совершенно ни на что не претендую! Это не я, а Никифор… Он в нее влюбился! Ему хочется с ней дружить!

– Отступись! – громче прежнего продолжала кричать старуха, тыча себе за спину.

Глянув снова туда, Егор обомлел. На тропинке стояла совсем не Мара, а Зоя – девочка из другого мира! Принцесса из другой Москвы! Ведьма решила забрать ее себе? Ну уж нет! Никогда! Он, Егор, от нее не отступится!