– Когда надо, я шлю ему телеграммы, – объяснила Марина Николаевна.

– А он нам звонит с переговорного пункта в Большой Гореловке, – добавил Коржик. – Короче, Граф, добро пожаловать в каменный век.

– Пойду к начальнику станции, – поставила на пол свой чемодан и объемную сумку Марина Николаевна. – Они с Федором друзья. Может, он что-то подскажет или поможет.

Никифор мрачно хохотнул:

– Ну да. Электровоз в деревню к дяде Феде отрядит. По бездорожью…

– Мне не нравится твой настрой, – сурово оборвала его мама.

– А уж как мне не нравится, – впадал во все большую мрачность Никифор. – У меня, между прочим, ботинки полны воды, и за шкирку затекло, и ночевать на скамейке я совершенно не собираюсь.

– Почему ты все время качаешь права? – рассердилась мама. – Брал бы пример с Егора. Он, между прочим, тоже промок, но в отличие от тебя как воспитанный мальчик молчит. Сядьте и переоденьтесь. А я пошла искать начальника.

– Много он тебе даст, этот начальник, – с пессимизмом бросил ей вслед сын и начал расстегивать мокрый чемодан.

Заглянув внутрь, он ничего не вынул.

– Какой смысл переодеваться, – обосновал он свое решение Егору. – Сейчас ведь по-новой на улицу выйдем и опять точно так же промокнем. Тогда вообще ничего сухого не останется. Да и мокрое куда девать?

– Ты совершенно прав, – поддержал его друг и собственный чемодан даже не потрудился раскрыть.

Вскоре появилась Марина Николаевна, и не одна, а в сопровождении двух мужчин.

– Дядя Федя! – возопил Никифор, бросаясь к огромному бородатому человеку.

Егор из этого заключил, что второй спутник Марины Николаевны – невысокий, толстенький, лысенький, в плащ-палатке защитного цвета, и есть тот самый начальник станции.

– А мы думали, ты уж совсем не приедешь! – радостно сообщил дяде Никифор.

– Завяз, – коротко отозвался тот. – Заглох. Трактор помог.

– То есть ты повезешь нас домой на тракторе? – Никифор так восхитился, словно им подали по меньшей мере королевскую карету из Букингемского дворца.