– Так думаешь, что мата здесь достаточно? Хм… Я вот думал: не добавить ли?

– А кашу маслом не испортишь! – заявил Двуколкин, ощутив себя причастным к благородному процессу.

Автор оживился и стал вдохновлено шпиговать свой опус матом: вероятно, так же, как поставщик «мяса» для «Мак-Пинка» шпиговал свой продукт соей, краской и ароматизаторами.

Тут вошёл Серёжа. Бросил вещи, деловито огляделся:

– Попрошу очистить ЭВМ!

– Да щас… ты погоди… маленько… – взволновался литератор.

– Что, опять прошибло? – отвечал Сергей сочувственно. – Давай-давай. Слезай. Работа есть.

– Блин, погоди ты! Творческий процесс срываешь! – И Артемий продолжал азартно набирать на «клаве» матюги.

Потом занёс словечко из трёх слов в буфер обмена и стал просто жать где надо Ctrl+V. Не зря! Алёша обнаружил: кнопка «Х» была изрядно стёрта.

– Ну, давай быстрее! – возмутился программист. – Мешая мне работать, ты срываешь сроки Революции!

«Шутник», – подумал Лёша.

– Ты ж сказал, уже почти готово, – заявил Артемий.

– Вот почти, да не почти!

– Успеешь, блин. Серёга, Революция, она ведь по-любому неизбежна, раньше или позже, а мой творческий порыв может погибнуть, – заявил писатель, ткнул как будто в кнопку, но попал левее «клавы».

А потом правее.

– Да, Артемий – наше всё, – косясь, сказал Алёша. – А чего ты программируешь?

– Фигня… заданье, – отвечал Сергей небрежно. – Слышь, ты, «наше всё»! Слезай с компа, а то я его вообще от тебя спрячу! Ты какой-то… Пил, что ль?

Тут Артём хотел схватить за мышку, но, пошарив рядом с нею, почему-то растерялся.

– Убегает! – заявил он.

Отвернулся от экрана, странно посмотрел на Лёшу и Серёжу и спросил:

– Блин! Кто вчера сказал: «Ножки не торкают»?

– Ну, я сказал, – сознался программист. – Так мы ж решили их не есть. Я думал… Думал, ты их выбросил.

– Ага-а! – дебильно протянул Артемий. – Я дурак, что ль? Мне обедать было нечем.