— Не совсем…

— Ну, все равно. А Нью-Йорк впечатлил?

— В общем, да.

— Ты там затусовался? В клуб какой-нибудь зарулил?

— Нет, я там клубов не знаю. И настроения не было.

— А что ты делал?

— Гулял.

— Сколько дней ты там был?

— Два дня.

— И оба гулял?

— Да, а что тут такого?

— Не, меня б задрало. Я бы лучше по клубам прошелся, по барам…

Официантка ставит на стол графин, показывает на пустую тарелку.

— Можно забрать?

— Да, забирайте. И принесите еще нам порцию крылышек, — говорит Миха.

* * *

Из киоска «Гриль» идет запах жареной курицы. Таксисты-частники топчутся у своих машин. Светится желтая «М» «Макдоналдса». Вывеска салона «Евросеть» моргает синим.

Девушка в белой короткой юбке переминается с ноги на ногу. На ее загорелые ноги смотрит парень в расстегнутой рубахе.

Под навесом остановки сидят два тинэйджера в черных майках «Кипелов». У одного — магнитофон. Он нажимает кнопку. Играет металлическая хрень: «Ария» или «Кипелов», я не разбираюсь.

Я подхожу к тинэйджерам.

— Я извиняюсь, ребята, а можно сделать потише?

Тинэйджеры глядят на меня. У одного — тонкие усики над губой и прыщи с белыми гнойниками, второй — смуглый, похож на Киану Ривза. Разглядывая меня — пьяного, невысокого, худого — парни решают: дернуться или нет. Преимущество в силе — у них, но вокруг много народу. Вдруг кто-то вступится за меня? Тогда можно вернуться домой без «мафона» и с разбитыми мордами. Тинэйджеры выбирают мирный вариант.

— Ну, у нас вообще-то негромко, — гнусавит прыщавый.

Второй молча убирает звук.

— Спасибо, ребята. А можно задать вам один вопрос?

— Задавайте.

Меня редко называют на «вы» — только преподы в институте.

— Вы эту музыку слушаете потому, что вам нравится? Или потому, что друзья ее слушают? Не в обиду, мне интересно…