Изможденная ширококостная женщина позвала детей, и они убежали. Уродливый лавочник вышел из дома, нагруженный сумками. Мы сели в машину. Пока тряслись в этом жалком подобии военного внедорожника, я во все глаза глядел на зеленые луга, усыпанные шафрановыми зонтиками бессмертника и голубым бисером колокольчиков. Горы во всем величии предстали передо мной. Их зеленые — травяные, красные — гранитные, черные — мраморные заставили меня задохнуться от восторга и случайно заглотить мошку, жестоко застрявшую в моем горле. Я раскашлялся, пытаясь избавиться от этой мерзости, в то время как шофер вместе с продавцом специй хохотали надо мной до икоты. Чувствовал я себя настолько глупо, что готов был спрятаться в рваную обшивку сиденья.

9

Оказывается, я никогда не выбирался на природу «дикарем». К моим услугам всегда имелись отели, рестораны или кафе, магазины и обслуживающий персонал. Я мысли не допускал о том, что может понадобиться, и стоял, разинув рот, глядя на то, как мужчины выгружают матрасы, посуду и узлы из машины. Мой спутник позаботился обо всем и смотрел на меня как на несмышленого ребенка, вооруженного игрушечным ружьем и щенком на цепочке для покорения джунглей Амазонки. Шофер махнул нам на прощанье, и что-то бросил в мой адрес, отчего оба мужчины захохотали. Страшный человек поставил палатку и стал кипятить воду на очаге, сложенном из булыжников, пока я рисовал пейзажи. Вечером, после того, как мой безобразный приятель вернулся из ближайшей деревеньки-кишлака, где договаривался о том, чтоб нам приносили хлеб и молоко, мы сели на матрасы перед палаткой и, достав кальян, разожгли его. Первым взял трубку лавочник. Летучие мыши кружили над нами, в траве стрекотали цикады. Ласково ткнулся в мое горло белый густой дым и потек внутрь. Мыши взвизгнули, полетели ко мне и принялись кружить надо мной, разевая ужасные рты вампиров. Я понимал, что они безумно высоко, но, тем не менее, подробно видел их алые бархатные пасти, усеянные белоснежными иглами зубов.