Кто-то тряс меня за плечо. За окном сгущались сумерки. Одинокие мы стояли на пустой темной платформе. Я растерянно озирался, в то время как мой спутник договаривался о чем-то со станционным смотрителем. Наконец они подошли ко мне, и мы двинулись по пыльной дороге, не видя дальше пяти шагов из-за темноты, окружающей нас.

Ничего не соображая и позабыв всякую брезгливость, я рухнул на грязный матрас, постеленный на открытой веранде и пахнущий детской мочой. Рядом сел мой страшный проводник и стал беседовать с хозяином дома на своем странном наречии. Мне было уже на все наплевать — я наблюдал за чудесными метаморфозами раков, превращающихся то в драконов, то в павлинов. Проснулся оттого, что кто-то щекотал мое ухо. Открыв глаза, я увидел детей, сидевших, как птички на жердочке, на перилах веранды. Они смеялись. Видимо, им наскучило наблюдать за мной спящим, и они применили прутик, чтоб вызвать меня к активным действиям. Я улыбнулся им в ответ и поднялся. Смущенные, они, как дикие зверушки, брызнули и попрятались в саду. Из-за деревьев и плетеного забора глядели на меня их смеющиеся, лукавые, темные, как сливы, глаза. Я словно был в окружении маленьких эльфов. Было немного неуютно под прицелом их взглядов. Казалось, попал в сказочный мир Толкиена. На веранду вышла хмурая девушка и поставила передо мной чайник и лепешки, потом она принесла пиалу и густоте кислое молоко, терпкое до такой степени, что у меня свело скулы и, выступили слезы. Где-то вдалеке забулькал репродуктор, и я узнал скрипки Allegro maestozo Моцарта. Неприятные ощущения зрителя случайно попавшего в абсурдный сюрреалистический фильм.