Мы пили чай, и этот восточный Квазимодо показывал на разные мешки и тазики и называл специи: «Зра, седана, райхон, шафран, имбирь…» Увидев маковые зерна, я спросил его о «дури». Он не понял, тогда я приложил кулак к губам, словно держу в нем тонкую трубочку или сигарету, и шумно вдохнул сквозь него, закатив глаза. Наблюдавший мои манипуляции хозяин лавки хитро ухмыльнулся, понимающе закивал и, скрывшись за прилавком и пошуршав там, вернулся с кусочком картонки и маленькой цветастой тыковкой, отверстие которой было заткнуто бахромленной кожаной пробкой. Достав из моей пачки сигарету, он выкрошил из нее табак и, вынув зубами фильтр, вставил на его место свернутую в трубочку картонку. Вытряхнув, из тыковки на ладонь зеленые, маслянистые комочки и смешав их с частью табака, набил патрон сигареты, трамбуя смесь карандашом. У меня нервно тряслись руки, как у алкоголика при виде спиртного. Радио завывало национальные, непонятные напевы. Хозяин прикурил и, вдохнув горький дым, задержал дыхание; протянул сигарету мне. Я глубоко затянулся и вновь умер. В голове прояснилось, с лица на стопы сползла кожа, а макомы стали понятны. В них пелось о бесконечно несчастной любви. Эхо испуганной птицей металось в черепной коробке, когда совершенно не страшный продавец сунул сигарету огоньком в рот, другой же конец ее ткнул мне в зубы, и дунул. Белый, густой дым плавно потек в мое мягкое горло, оседая на сиреневых легких и проникая в невесомую голову. Волшебная дудочка резко вышла из моих губ, а Факир, загнув ее у основания, докурил, размял меж черных пальцев и казнил, лишив картонки, которую размельчил на кусочки чуть больше молекул. Я качался, как йог в позе лотоса, красивый, смуглый бог улыбался, деля мое счастье. Я клюнул носом, и он поймал мое лицо в свои ладони, которые я, неожиданно для себя, жадно принялся целовать. Руки цвета мореного дерева пахли базиликом. Волшебник гладил мои волосы и плечи. У меня наступила эрекция, и я, от стыда краснея, не знал, как ее скрыть. Продавец добродушно рассмеялся и протянул мне остывший чай. Потом вышел.