Весь год Рэнт воровал разноцветную краску. До самого Рождества он выуживал из грязного белья отцовские трусы и капал туда пипеткой чуть-чуть желтого.
Каждый раз, помочась сидя, мистер Кейси мотал членом, чтобы стряхнуть последнюю каплю. Даже промокал бумажкой. Но каждую неделю у него в трусах появлялись желтые пятна. Когда Рэнт перешел на красный, его отец чуть не умер от страха.
Эхо Лоуренс: Уже взрослым Рэнт любил сачковать с работы, закапав в глаза красной пищевой краской. Говорил начальнику — конъюнктивит. Ну, знаете, воспаление глаз. Чтобы получить больничный на неделю, капал желтым, мол, гепатит. А высший пилотаж — это когда Рэнт приходил на работу и ждал, чтобы его цветные глаза увидели другие. Тогда шеф сам заставлял его идти домой.
Рэнт забирал меня, и мы ехали искать себе команду.
Боуди Карлайл: Мистер Кейси потратил уйму денег, чтобы вылечить инфекцию мочевого пузыря, которой у него никогда и не было. Съел столько антибиотиков, что весь год не мог нормально сходить по-большому.
Эхо Лоуренс: Перед гибелью Рэнт дал мне вареное яйцо. Сказал, что на скорлупе что-то написано воском, но прочитать это невозможно, потому что воск белый и яйцо белое. Если с ним что-то случится, сказал Рэнт, я могу покрасить яйцо и прочитать послание.
Теперь яйцо такое старое, что я боюсь его трогать. Если скорлупа треснет, будет такая вонища, что меня выселят.
Боуди Карлайл: Уже после того, как Рэнт уехал в город и погиб, приезжали фэбээровцы, устроили мне допрос с пристрастием. Вы бы видели, как у них глаза загорелись, когда я рассказал о пасхальных фанатах!
Айрин Кейси (мать Рэнта): Зимой после того лета, когда Чет перестал стричь газон, все собачьи стаи валялись у нас во дворе.