Дениза Гарднер: Нам стыдно, конечно, но мы стали оплакивать Марго в тот день, когда ей исполнилось тринадцать и она впервые покрасила волосы в черный.

Д-р Феба Трюффо: Можно предположить, что все древние запреты на скотоложство имели целью исключить переход рабдовирусов или любой другой инфекции

на людей.

В древности бытовало и такое мнение, что оборотнями станут незаконные дети жрецов, а также дети, зачатые в инцесте.

Дениза Гарднер: Мне очень стыдно, но когда я впервые что-то заподозрила, когда мне впервые пришло в голову, что это бешенство, я списала все на притворство. Марго и вся ее компания готов всегда грубили и делали вид, что не такие, как все. Они как будто мечтали заболеть бешенством. Ну, я уже сказала, мне очень стыдно.

Д-р Феба Трюффо: Пока размножающийся вирус распространяется по сенсорным и моторным нервам, организм может месяцами не проявлять симптомов, но в то же время заражает другие организмы. По всей видимости, именно этот сценарий имел место с предполагаемым суперносителем Бастером Кейси.

Эпидемиологи отказались от термина «нулевой пациент». Теперь мы называем любого человека, вызвавшего десять или более заражений, «суперносителем».

Бастер Кейси стал для бешенства тем же, чем Тифозная Мэри Мэллон — для тифа, Гаэтан Дюга — для СПИДа, а Ли Сонг — для атипичной пневмонии.

Шон Гарднер: Наша Марго... Ну, вы сами все знаете. Погибло столько ее друзей, не только Дин Леонард, что мы устроили групповые похороны. И все-таки похороны детей-готов совсем другие. Да, это ужасная трагедия, и все-таки... Наша Марго выглядела лучше — ну, здоровее, — чем до того, как заболела. Ее друзья пришли на похороны мрачные и разодетые, почти как на выпускном вечере. Не танцевали, не улыбались, не смеялись. Мрачные, все в черном...

Да что там, все было точно как на ее выпускном вечере.

11 — Пчелы

Эхо Лоуренс (автосалочница): Вот представьте: День Независимости.