Что меня еще напрягло, так это полки. Они были наполовину пусты. А полки в магазине Дага всегда забиты под завязку.

Я замер на месте, тихо, как мышь. Никогда не знаешь, как все обернется, так, нет? Если я правильно разыграю карты, то смогу унести отсюда все, что мне нужно, и еще немного, и меня никто не заметит, я сохраню лицо и весьма нужные мне бабки, которых по-любому только пять фунтов.

Я стал на цыпочках обходить магаз, тягая с полок пакеты и банки. Бекона не было, вместо него я взял вдвое больше сосисок. К тому же во всем магазине нашлось всего полдюжины яиц, а мне нужно было больше, так что вместо них я набил карманы баночным пивом, а потом полез под прилавок за сигаретами. Места почти не осталось, я втянул живот и последние несколько пачек “Номер Первой” засунул в трусы. Не особо удобно, но мелкие напряги по сравнению с таким количеством курева — это хуйня. Я пошел к дверям, наслаждаясь теплом, которое разливается внутри каждый раз, как наткнешься на халяву.

— Добрый день, сэр, — только я подошел к двери, позади меня раздался голос. Но пока все было путем — он еще не заметил, что я что-то спиздил. Но как только я выйду, обязательно заметит.

Я обернулся.

— Здоров, Даг, — говорю.

— А-а, — сказал он, запахивая на своей тощей груди белый пиджак, в нем, да плюс коричневые рабочие штаны, он был похож на сигарету с фильтром. — Неужто это Ройстон Блэйк?

— Ну да, — отвечаю, чувствуя, что сажусь на измену. Это было ни хуя на него не похоже — говорить таким голосом, когда я засунул гордость себе в жопу и таки вошел в его магазин. — Меня так зовут. И че?