— Не надо, Блэйк. Оно того не стоит.

— Что чего не стоит?

— Просто отпусти меня. Так будет лучше.

— Чего лучше? Ты куда собрался?

— Неважно, просто отпусти. Я найду что-нибудь.

— Какое еще что-нибудь?

— Блэйк, — сказал Фин. Он больше не брыкался, но смотреть на меня не смотрел. — Я благодарен тебе, что ты поселил меня у себя, все такое. Точно, благодарен. Не знаю, что бы я делал, если бы ты не пустил меня к себе. Но я понимаю, когда мне пора. Просто отпусти меня, Блэйк. Отпусти.

Я поразмышлял об этом, обо всем, что он сказал, и о ситуации в которой мы оба оказались — торчим, блин, на улице, в хрен знает какое время, среди ночи. Серьезно так поразмышлял. А потом покачал головой и начал разворачивать кресло.

Только оно нормально не разворачивалось. С Финни никогда ниче не бывает нормально. Он принялся крутить колеса в другую сторону. Битва титанов среди ночи у моего дома, в нескольких футах от двери, типа того.

Ну, все знают, что Финни, несмотря на тощую задницу, хилым никогда не был. На бойне ходили байки, что он, если надо, мог закинуть на плечи почти целую коровью тушу. Но потом он стал калекой, и сил у него поубавилось. Вы, может, думаете, что из-за инвалидного кресла он еще круче накачал руки, ну, учитывая, что ему все время приходится крутить колеса. Только Финни никуда особо не ездил. Самый длинный его дневной маршрут был из гостиной в сортир на улице, я ему там доски положил, чтобы он мог подниматься по ступенькам. Еще иногда он таскался до автобусной остановки и мотался в город за своим инвалидским пособием, а в остальное время его из дома не вытащишь. Даже если пообещаешь вечер в “Длинном носе”. И это при том, что я его туда возил на своей “Капри”. Так что, когда ему пришлось сражаться с самым крутым вышибалой Манджела за то, куда будут крутиться колеса его коляски… Ну, что вы думаете?