Волосы паренька обгорели, лицо почернело в дыму, но он через силу улыбался и кусал губы, стараясь скрыть от окружающих мучительную боль. Чьи-то дрожащие заскорузлые руки вцепились в него.

– Сынок мой! Сыночек! – простонал дядюшка Рабоса, с трудом подползая к своему спасителю.

И не успел смущенный парнишка опомниться, как паралитик, рыдая, прильнул запавшим беззубым ртом к его рукам.

Дом старика Рабоса сгорел дотла. Когда пришли каменщики строить новый, они взялись было расчищать участок, заваленный щебнем и головешками. Но внуки остановили их. Прежде всего – и это самая неотложная работа – долой проклятую стену! И, схватив кирку, они сами нанесли ей первые удары.