Никто ему не возражал. Мы все понимали. В определенных кругах «Минт-400» котируется гораздо выше, чем Суперкубок, Дерби в Кентукки и финал дерби роллеров в южном Кентукки вместе взятые. Эта гонка привлекает особую породу людей, и наш приятель в харлеевской майке явно к ней принадлежал.

Корреспондент журнала «Лайф» с сочувствием кивнул и заорал на бармена: «Дайемучоонхочет!»

– И поживее, – каркнул я. – А может пять?!

Я впечатал в стойку свою кровоточащую ладонь.

– Точняк! Давай десять!

– Поддерживаю! – завопил тип из «Лайф». Он медленно стекал с барной стойки на колени, однако продолжал вещать твердым голосом:

– Это волшебный миг в истории спорта! Он может никогда не повториться.

Потом его голос дрогнул.

– Я был однажды на Тройной короне6, вообще не сравнить …

Лупоглазая тетка отчаянно тянула его за ремень. «Вставай! – умоляла она. – Ну пожалуйста! Будь красавчиком, вставай!».

Он залился диким смехом.

– Послушай, дамочка. Я и здесь, где я есть, красавец что надо, а если встану, то ты ляжешь!

Тетка продолжала его поднимать. Она целых два часа пялилась на его локти, а теперь делала свой ход. Мужику из «Лайф» она была до лампочки, он еще больше обмяк.

Я отвернулся. Гадкое зрелище. А ведь мы самые сливки национальной спортивной прессы. И мы собрались здесь в Лас-Вегасе ради особого события: четвертой ежегодной гонки «Минт-400» … и на таких мероприятиях нельзя страдать херней.

Но уже сейчас – еще до начала зрелища – чувствовалось, что мы можем потерять контроль над ситуацией. Этим погожим прохладным невадским утром мы сидим в каком-то зачуханном баре в бетонной коробке казино под названием «Стрелковый клуб Минт» в пятнадцати километрах от Лас-Вегаса … гонки вот-вот начнутся, а в нашем стане разброд и шатания.

На улице психопаты-гонщики занимались последними приготовлениями: обклеивали фары мотоциклов, доливали масло в вилки, подтягивали болты, гайки и муфты … и ровно в девять первые десять мотоциклов рванули с места.