Женщина ни разу не моргнула. «Ваша комната еще не готова, — сказала она. — Но вас. кто-то ищет».

«Нет! — Закричал я. — За что? Мы еще ничего не успели сделать!». Мои ноги стали как резиновые. Я вдруг крепко схватился руками за стойку и резко осел перед женщиной-клерком на пол. Она протягивала мне конверт, но я отказался его принять. Лицо женщины менялось: распухало, пульсировало… вперед выдавались кошмарные зеленые челюсти и клыки — морда Угря Мурены! Смертельно ядовитого! Я рванулся назад и врезался в своего адвоката, который крепко схватил меня за руку и взял протянутую записку. «Я разберусь с этим, — сказал он женщине-мурене. — У этого человека плохое сердце, но у меня достаточно лекарств. Меня зовут Доктор Гонзо. Немедленно приготовьте нам номер. Мы будем в баре».

Женщина пожала плечами, в то время как он потащил меня прочь. В городе, в котором полным-полно закоренелых психопатов, никто даже и не заметит кислотного торчка.

Работая локтями, мы пробились через переполненный вестибюль, и нашли два незанятых высоких табурета у стойки бара. Мой адвокат заказал два коктейля с пивом и мескалем, а потом открыл конверт. «Кто такой Ласерда? — ; спросил он. — Он ждет нас в комнате на двенадцатом этаже».

Я никак не мог припомнить. Ласерда? Что-то знакомое было в этом имени, но сосредоточиться было невозможно. Вокруг нас творились жуткие вещи. Рядом со мной сидела громадная рептилия и глодала женскую шею, по ковру разлилось кровавое месиво — на него невозможно было просто ступить, не то, чтобы ходить по нему… «Закажи туфли для гольфа, — прошептал я. — Иначе мы не выберемся из этого места живыми. Ты. заметил, что эти ящерицы не испытывают никаких затруднений, когда снуют по этой мерзости, — а все потому, что у них на лапах когти».

— Ящерицы? — переспросил он. — Если ты полагаешь, что мы опять влипли, то ли еще будет в лифте.

Адвокат снял свои бразильские темные очки, и я увидел, что он плачет.