Пораскинув мозгами, я внезапно проникся спасительной идеей: нужно вновь принять эликсир, оставить этот хуй в стене и отрастить новый! Мысль хорошая, да вот беда — бутылочка стояла на письменном столе, до которого мне было не дотянуться. Из полезных в сложившейся ситуации предметов в зоне досягаемости находился лишь телефон, что уже являлось удачей, поскольку мне очевидно требовалась посторонняя помощь. Я размышлял, кому бы позвонить. Обратиться в милицию, скорую помощь или жилконтору было верным способом загреметь в дурдом. Попробовать позвонить друзьям? Лучшей кандидатурой казался Леха Ермолинский, имевший ключ от моей квартиры, но у него не было телефона. Поразмыслив, я позвонил Расину.

— Яков? Срочно отправляйся к Ермоле, и вместе приезжайте ко мне. И пусть Леха захватит ключ от моей квартиры, я открыть вам не смогу.

— Старик, к чему такая спешка? Я еще в постели.

— Яков, срочно!

— Да что случилось-то хоть объясни! Не могу же я так, не поссав…

— Поссышь по дороге! Я тут вообще не могу поссать!

— Так у тебя, наверное, трипер, а я причем?

В конце концов я заорал неблагим матом, и Расин проникся.

Я взглянул на часы. Эти мудаки приедут, дай бог, часа через полтора, а через час должна прийти Светка, которой никто не откроет дверь.

Минуты тянулись томительно. Прошло полчаса, а я все возился с хуем — сжимал его, мял всячески, пытаясь уменьшить в диаметре, но он, сволочь, не вылезал. И нет чтоб хуй был какой хуевый! Так ведь хороший вырос — свежий, белокожий, толстенький, а не хочет, падла, вылезать из стены!

Светка опоздала, а через пять минут после ее звонка объявились Расин с Ермолинским и застали ее на лестничной площадке. Увидев меня ебущим стену, все трое порядком прихуели, а выслушав мой рассказ, начали надо мной стебаться. В Светке, правда, сочувствие довольно быстро возобладало над природным ехидством, но к тому моменту Леха Ермолинский уже прочно завладел бутылочкой с эликсиром и не торопился с ней расставаться.