— Да, старик! — вещал Леха. — Приличным ты все-таки сапогом оказался. Я вот не слишком силен в науках, так и не лезу в чужую залупу… Бля, еще ни один хуец не попадал в подобную передрягу!

Леха был тогда чемпионом Ленинграда по шахматам. Большую часть времени мы с ним сидели в пивнухах и обсуждали режим. Занимались мы этим и при Брежневе, и при Андропове, и при Черненко, и при Горбачеве. Мы никогда никого не стеснялись, благо халявные уши всегда находились. Какую хуйню мы несли! Про сотни миллионов политзаключенных, про переполненные подвалы КГБ… Самое интересное, что если бы нас хоть раз действительно забрали в КГБ и как следует там отпиздили, то тем самым наш словесный понос получил бы естественное подтверждение. Но никому мы не были нужны.

С тех пор много воды утекло. Леха уже неоднократный чемпион Соединенных Штатов, вероятно, сильнейший гроссмейстер Америки, вплотную приблизившийся к мировой элите. И хуйли толку?! Нас словно обокрали! Каким ореолом были прежде овеяны имена «сваливших» гроссмейстеров, выступавших под чужими флагами, запрещенных даже к упоминанию центральными газетами и программой «Время»! Но то было прежде. А в девяностых Леха неоднократно возглавлял американскую команду и в матчах США — СССР, и во встречах США — Россия, и никого это уже не интересовало; российская пресса даже симпатизировала «американской русскоязычной команде». Однажды на открытом первенстве Западных Штатов в Неваде турнирная судьба столкнула нас с Лехой. Четыре часа бились; конечно, он выиграл. На сцене сидели; возле каждого звездно-полосатый флажок. Попади такая фотография «при старом режиме» в городской шахматный клуб имени Чигорина! Представляю на секундочку. А теперь? Теперь совдепы «всем чемоданом» подваливают на все эти западные турниры.

С падением Совдепистана политическая жизнь перестала быть интересной. Даже хоккей теперь не тот. Раньше, бывало, приезжали в Штаты наскипидаренные мужики в красных свитерах с полковником Тихоновым во главе…