На тимпан фронтона былъ барельефъ, изображавшій Мадонну, окруженную ангелами и надвающую ризу на святого Идлефонса. Это благочестивое преданіе воспроизведено было въ разныхъ мстахъ собора, точно церковь имъ больше всего гордилась. По одну сторону главнаго входа находилась дверь на колокольню, а по другую – "дверь нотаріусовъ". Черезъ нее въ прежнія времена входили торжественнымъ шествіемъ нотаріусы, вступавшіе въ должность, для произнесенія клятвы свято выполнять свои обязанности. Об двери украшены были каменными статуями и мкожествомъ фигуръ и эмблемъ, тянувшихся между арками до самаго верха.

Надъ этими тремя дверями пышнаго готическаго стиля возвышался второй корпусъ въ греко-римскомъ стил и почти современной работы; онъ казался Габріэлю Луна рзкимъ диссонансомъ, какъ нестройные трубные звуки среди симфоніи. Христосъ и двнадцать апостоловъ представлены были больше чмъ въ натуральную величину, сидящими за трапезой, каждый отдльно въ своей ниш надъ порталомъ главнаго входа, между двумя контрофорсами, похожими на башни и раздлявшими фасадъ на три части. Нсколько дальше тянулись полукругомъ арки двухъ галлерей во вкус итальянскихъ дворцовъ; Габріэль вспомнилъ, какъ часто онъ перегибался черезъ перила галлерей въ дтств, когда приходилъ играть къ звонарю.

"Богатство церкви,- подумалъ Луна,- принесло вредъ искусству. Въ бдномъ храм сохранилось бы единство первоначальнаго фасада. Но когда у толедскихъ архіепископовъ было одиннадцать милліоновъ годового дохода, и у капитула – столько же, то они не знали, куда двать деньги, и предпринимали архитектурныя работы, затвали перестройки., и падающее искусство создавало такія уродливыя произведенія, какъ эта Тайная Вечеря".

Надъ вторымъ корпусомъ возвышался третій: дв большія арки, пропускавшія свтъ въ розетку срединнаго нэфа; а на самомъ верху шла каменная балюстрада, извивавшаяся вдоль всхъ изгибовъ фасада, между двумя выступающими громадами – колокольней и мозарабской часовнею.