Горизонт плавился от жары, которая словно приближала его: он то и дело мелькал между завитками красной и черной пыли. Юджин едва различал дорогу. Мадлен, прижав колени к груди, лежала к нему лицом. Если бы она повернулась спиной, он бы кончил, глядя на ее задницу, не опасаясь, что Мадлен откроет глаза и увидит, чем он занимается. Похуй, бесстрастно рассудил Юджин, вряд ли она поймет, что происходит, все равно после йахе ни черта не соображает, да еще сквозь сон; в конце концов, он даже шорты не спустил…

Вот это стояк…

Вот блядь…

Даже во сне продолжает меня динамить… но я завалю тебя прямо в грязь, сучка, да, прямо в гр…

* Макгинест Уилли – успешный игрок в американский футбол; он посещал ту же школу в Лонг-Бич, что и Юджин, персонаж повести. – Примеч. пер.

Вдруг раздался резкий звук и скрежет; Юджин быстро переместил руку со штанов на руль, но тот выскользнул из рук, машина дернулась влево, а затем, когда он попытался выровнять ход, резко вправо. Мадлен очутилась у него на коленях и пришла в себя. Она бы ощутила эрекцию, но член тут же сник. Юджин был похож на человека, который упал на собственный дробовик и спустил отвратительной струей страха себе в грудь.

Он видел все, как в замедленной съемке. Юджин не мог контролировать события, и сначала это разозлило, а потом удивило его. Накренившись, машина полетела вниз, они перевернулись и опрокинулись назад; раздался ужасный зубодробительный грохот, наконец, все успокоилось и наступила тишина, прекрасней которой Юджин не слышал ничего в жизни.

Это продолжалось недолго. Раздался отчаянный визг Мадлен, но у Юджина так шумело в голове, что ее страх прозвучал фальшивой нотой. Юджин, жадно глотая воздух ритмичными вдохами, не открывал глаза, пока Мадлен не замолчала. Затем послышался скрипучий, будто усталый, а совсем не испуганный голос Скотта: