— А ты вообще кто такой? — подозрительно поинтересовался Змей.

— А я так, прохожий.

— Ну и ладно, — чудовище как-то сразу успокоилось, притихло. — Это даже хорошо, что мы наконец разобрались. Я сейчас улечу отсюда, а ты ему скажешь, когда вернется, что издох я и в пепел рассыпался, по ветру развеялся. Главное, чтобы сказка нормально закончилась. А то… — и Змей испуганно оглянулся. Жить-то всем охота, правильно я говорю?

— Ты о чем? — удивился Эмка.

— О Книгоеде… — Змей осекся, насупился, посмотрел на мальчика. — Короче, ты запомнил насчет меня? Издох, в пепел рассыпался, по ветру развеялся. Именно в таком порядке, не перепутай!

— А…

— А остальное забудь. Тебе, прохожему, оно ни к чему, — и с этими словами Змей улетел за Черную речку.

Эмка же отправился в лес, спасать от Котигорошка деревья.

Затем они отыскали в Змеевой пещере братьев и сестру, и все вместе отправились домой.

А потом Эмка проснулся.

"Фу, ерунда какая, — решил мальчик. — Наслушался библиотекаря, теперь всякая чушь снится".

Он посмотрел на полку: "Украинские народные сказки" стояли на прежнем месте, как будто и не пропадали никуда.

"Наверное, мама нашла и поставила на полку, пока я спал".

Глава третья,

в которой Эмка убеждается, что порой «небеда» бывает пострашнее "беды"

Эмка взял книгу, раскрыл на странице со сказкой про Котигорошка, смотрит страницы как новые и булава на картинке нормальная.

"А ведь в «Сказках» что-то изменилось".

И тут Эмку осенило.

"Так вот почему во сне у Котигорошка булава была здоровенная! Я ее сам и нарисовал такую!"

Но теперь-то в книжке красовалась нормальная иллюстрация, безо всяких излишеств.

"Вообще-то могла мама стереть", — подумал Эмка, а потом сам себе возразил: "Нет, не могла. Я ж фломастером малевал, это, как в пословице, и топором не вырубишь".