По грязи в новых ботинках.
Володя шел по родному Симбирску.
Улица Ленина. По улице Ленина можно идти спокойно. Особенно Володе. Его здесь все знают. Папа к Григорьеву ездит обедать – раз в неделю уж точно. А дом Григорьева – нумер двадцать три по Ленина – дом знатный. О трех этажах, сад первейший в Симбирске, да, может быть, и во всей губернии. Охрана – за три квартала начинают машины отслеживать – куда, мол, прешь, водитель. Хорош ли ты, водитель, или ты, водитель, чего-то злое удумал? И ведь чуют нутром – злое удумал водитель или просто в гости хозяина своего везет. И отсекают нежелательных, тех, кто злое замыслил.
Володя видел, как они отсекают. Им палец в рот не клади. Бывает, что и вертолеты задействуют.
Володю здесь знают. Здесь его никто не обидит. По улице Ленина он может ходить в любое время суток беспрепятственно.
Вот, хоть бы все время ходить мимо дома Григорьева. Так нет же! Чтобы до гимназии добраться, нужно с Ленина на улицу Красных Комиссаров свернуть. Черт бы их взял, этих красных комиссаров.
Володя прикрыл рот ладошкой. Папа дома всегда начинал матом ругаться, если кто-то в семье поминал черта.
Когда-то на улице Красных Комиссаров жил купец. Венедикт Ерофеев. Первой гильдии купец. По Волге не проплыть было: по стрежени «Метеоры» идут на подводных крыльях, экскурсии тащат – туристический бизнес Ерофеев тоже под себя потихоньку сгреб. А вдоль берега бурлаки баржи тянут – все Венечкины, Ерофеичи, как называли их тогда. А если чужой кто баржу свою захочет протянуть – тут уж к Ерофееву на поклон. А Ерофеев просителя сразу к бурлакам отправляет – «иди, мол, договаривайся, если срастется тема, тебе и карты в руки».