Если честно, в мечтах я уже много лет поливал свояченицу спермой, однако признаваться в этом нельзя, поэтому пришлось для виду всполошиться.

— Вот те на… Даже не знаю… Не знаю, Нат. Какая-то странная затея…

Джина придвинула стул поближе и взяла меня за руку.

— Я прекрасно понимаю. Сначала тоже не поняла, но послушай… Мы с Натали все хорошенько обдумали. Она хочет ребенка, а заводить роман не желает. Что же делать? Обратиться к приятному мужчине, то есть к тебе, который…

— …который не тиран и не шовинист, — перехватила эстафетную палочку Натали, — и не будет указывать, как можно и как нельзя растить моего ребенка. Нашего ребенка… Мужчине, который уважает женщин. Гай, сколько знакомых мне парней соответствуют этим требованиям? Ну, скажи, сколько?

— Кроме меня и Ницше? Ни одного. — Вот видишь!

— Правильно! — согласилась Джина. — Одна из проблем Нат заключается в том, что она видит, как крепок наш союз, и хочет, чтобы ее избранник был не хуже, чем у старшей сестры.

— Мать вашу, почему бы и нет? — вскинулась Натали.

— Черт возьми, почему бы и нет? — Слова сестры моя супруга переиначила нарочно, как может лишь истинная фанатка Клиффа Ричарда.

Приняв вызов, свояченица решила идти до конца:

— Раз живем вместе, значит, нам и карты в руки, верно? Ладно-ладно, понимаю, немного странно, ты ведь женился на моей сестре, а родить от тебя решила я… Но, видишь ли, Джина не хочет ребенка, а я хочу. Хочу настолько, что сердце болит…

Страстный кивок супруги подтвердил: ее сестренка действительно страдает.

Натали взяла меня за одну руку, Джина — за другую, и я оказался в плену.

— Она уже все продумала, — заявила супруга. — Сам знаешь, месячные у нее регулярные…

— Конечно, каждый месяц приходят! — съязвил я, но аплодисментов снова не дождался.

— Точнее, каждые двадцать восемь дней, — поправила серьезная Натали.