— Поэтому мы вычислили, когда наступит овуляция, — продолжала Джина. — Это случится в четверг, на четырнадцатый день ее цикла. На всякий случай ты должен сдавать сперму с воскресенья по четверг…

— Что?! — недоумевающе воскликнул я. — Без остановки?

Вот тут им стало смешно… Напряжение схлынуло, и Натали подлила шампанское сначала в мой бокал, потом в свой.

— Ты должен только кончить в чистый стакан, а я его унесу и остальное сделаю сама.

— Понадобится емкость побольше, чем эта, — я показал на бокал с шампанским, — что-нибудь в районе пол-литра.

Сестры снова захохотали, и я почувствовал, как пенис натягивает плотную ткань джинсов. Это свояченица завела меня, сказав: “Ты должен кончить в чистый стакан”. Идиотский план мне нравился, но зачем уступать без боя? Для порядка нужно поломаться…

— Ну-у, красавицы, подождите, — задумчиво наморщил лоб я. — Мы еще не договорились!

Натали сникла, будто из нее воздух выпустили. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, но задор и одухотворенность исчезли, и я впервые понял, как важно для нее материнство.

— Здорово, что мы можем обратить все в шутку, — начал я, вполне сносно изображая ответственного и дисциплинированного взрослого. — Однако фактически речь идет о рождении человека. Не о новой кукле, а о живом человеке с настоящими чувствами и потребностями…

Джина сжала мою руку.

— Гай, думаешь, мы это не обсуждали?

— Возможно, только не со мной. Интересно почему? Кажется, в вашем гребаном плане мне отводится далеко не последняя роль…

— Гай, мы боялись тебя спросить, — вздохнула Джина.

— Боялись? — удивился я.

— Боялись, что ты откажешься, — устало проговорила Натали.

Подняв глаза на свояченицу, я увидел: по ее щеке ползет одинокая слезинка. Прозрачная, неестественно аккуратная капелька потрясла меня до глубины души: эта девушка редко дает волю чувствам.