— Вы — злодей! — воскликнул я, с трудом пытаясь контролировать свой гнев. — Животное! Зачем вы таким образом набросились на меня?

Казалось, старый джентльмен искренне смущен. Он несколько раз моргнул, потом покачал головой и спросил:

— Каким образом?

— Вы прекрасно понимаете, каким!

— Дорогой сэр, уверяю вас…

— Таким — сексуальным образом!

— Ach, nein!

— Вы сексуально домогались меня, не отпирайтесь! И у вас хватает наглости отрицать это?

— Мне восемьдесят четыре года, — ответил он. — И как вы считаете, возможно ли, даже если бы у меня было такое намерение — а его у меня, несомненно, нет — чтобы мне удалось с целью сексуальных домогательств напасть на человека, который столь молод, что годится мне во внуки?

Я, точно рыба, открыл и закрыл рот. Я не мог ясно мыслить. Я запутался. Конечно же, я сразу понял, что старый джентльмен, безусловно, говорит правду, но ведь кто-то — пропади все пропадом! — напал на меня, и в этом я не сомневался. А в вагоне-ресторане нас было только двое. И кто ещё это мог быть? С другой стороны, мой противник казался молодым, сильным и мускулистым, а сидящий напротив древний джентльмен сморщился и усох.

— Быть может, это кондуктор? — спросил я, понимая, что говорю глупость, но ничего лучше мне в голову не пришло.

— Я бы, несомненно, видел нападение, о котором вы говорите. Вас содомировали?

— Что?

— Произошло ли полное анальное проникновение — или имели место лишь фроттаж и легкая обоюдная мастурбация? Имела ли место эякуляция?

Меня удивила медицинская откровенность его вопросов, и джентльмен это почувствовал.

— Уверяю вас, в этом не было ничего обоюдного!