- Они у нас в спальне. О Николь, я боюсь, что один умрет. Он весь в крови и без сознания. Боже, что мы тогда будем делать!

- Глупости! Он просто ранен, вот и все! - отрезает Николь. - Погоди, сейчас все выясним.

За четырьмя рядами широких стеллажей, сплошь уставленных старыми книгами, сохраняющими запах кожи и пергамента, - две жилые комнатки сестер: кухня, она же столовая, а при случае и кабинет, и крохотная спаленка.

Когда Николь вошла в спальню, ей в первое мгновение показалось, что комната пуста. Удивленная, она сделала еще шаг и тут, в узком пространстве между двумя деревянными кроватями, увидела обоих "гостей". Один недвижно распростерся на коврике, другой примостился тут же, на корточках, в напряженной и неестественной позе. Он был светловолос, мелкокудряв, с очень розовым и как будто припухшим лицом младенца. Затравленный, подозрительный взгляд его встретился со взглядом девушки.

- Можешь вылезать, они ушли, - сказала Николь. - Я их спровадила. Она нагнулась к лежащему. - Гм!.. Кажется, и вправду дрянная история, пробормотала она. - Ну-ка, любезный блондин, помогите мне поднять вашего дружка. Жермен, берись за ноги, а я поддержу голову.

- Погоди, что ты собираешься делать? - шепнула Жермен.

- В данную минуту положить его на мою кровать.

- Как, ты хочешь, чтоб они остались у нас?! Ты понимаешь, что будет, если их найдут?

Николь оскалила зубы: точь-в-точь волчонок.

- А ты что же, собиралась их выбросить ночью на улицу, чтоб они попались гестаповцам? Так?

- Но мы же совершенно не знаем, кто они такие, откуда, - защищалась Жермен.

- Мы знаем, что за ними гнались боши, стреляли и что один из них ранен и нуждается в нашей помощи. Для меня, по крайней мере, этого вполне достаточно. Остальное узнаем, когда выясним, что с этим беднягой.

- Но... я думаю... - снова начала Жермен.