— Но цветы — в этом нет ничего необыкновенного, — продолжает больная. — Они увядают. А увядшие цветы на могиле — это некрасиво. Она ведь мертва и уже не может видеть цветов, и греть её они тоже не будут.

Не думала ли Элина также о тех башмаках, которые они как-то видели на базаре? Они были тёплые.

Элина ещё помнит эти башмаки. И, чтобы доказать своей сестре, что она умна, она подробно описала их ей.

Было уже недалеко до зимы, и в окно так сильно дуло, что тряпка, прибитая там на гвозде, замёрзла. Элина, таким образом, имела бы возможность приобрести башмаки.

Сёстры переглянулись. Элина, оказывается, вовсе не так глупа.

Да, она могла взять её цветы и продать их, она могла! По воскресеньям по улицам гуляет такое множество народа. С цветами в петличках люди часто ездят за город, а нередко господа, тоже с цветком в петличке, разъезжают в дрожках. Эти цветы они, конечно, купили.

Элина спросила, не может ли она купить и маленькую кошечку также.

Да, если останутся деньги. Но прежде нужно купить себе башмаки.

Так сёстры столковались между собой. Никого больше это не касается. Так дети порешили между собой, но Элине надо не забыть, что цветы нужно унести в тот же вечер, раньше, чем они успеют увянуть.

— Каких лет была больная?

— Лет двенадцати-тринадцати, вероятно. Но это не всегда зависит от возраста. У меня была сестра, которая изучала греческий язык, когда была вот такой маленькой.

Но из этого дела Элина выбралась не очень удачно. Правда, её не наказали, но полиция немного испугала её, и она выпуталась сравнительно благополучно.

Зато потом за неё принялась учительница. Приняться за ребёнка — это значит выделить его из всех, держать под подозрением, тайком следить за ним. Во время перемены между уроками Элину подзывают к себе: «погоди минутку, милая Элина, я хочу с тобой поговорить». Далее следуют увещания, ласковые, но решительные, ей некстати напоминают о том, что произошло, убеждают просить у Бога прощения.