– Я хотел звать на помощь, – первый мальчик говорит чуть слышно. – А Прыгун сказал, она мертвая, ей все равно не поможешь. Неужто померла?

– А она и не была живая, – вдруг сказал Чико, и все посмотрели на него. – Ну да, – продолжал он. – Просто ее сделали для кино. Натянули резину на проволочный каркас, да и все. Это кукла, марионетка.

– Ой, нет! Она настоящая!

– Наверно, и фабричная марка где-нибудь есть, – сказал Чико. – Сейчас поглядим.

– Не надо! – охнул первый мальчик.

– Фу, черт…

Чико хотел перевернуть тело, но, едва коснувшись его, замер. Опустился на колени, и лицо у него стало какое-то странное.

– Ты что? – спросил Том.

Чико поднес свою руку к глазам и недоуменно уставился на нее.

– Стало быть, я ошибся… – ему словно не хватало голоса. Том взял руку женщины повыше кисти.

– Пульс бьется.

– Это ты свое сердце слышишь.

– Ну, не знаю… а может… может быть…

На песке лежала женщина, и выше пояса вся она была как пронизанный луною жемчуг и пена прилива, а ниже пояса блестели, и вздрагивали под дыханием ветра и волн, и наплывали друг на друга черные с прозеленью старинные монеты.

– Это какой-то фокус! – неожиданно выкрикнул Чико.

– Нет-нет! – так же неожиданно Том засмеялся. – Никакой не фокус! Вот здорово-то! С малых лет мне не было так хорошо!

Они медленно обошли вокруг женщины. Волна коснулась белой руки, и пальцы едва заметно дрогнули, будто поманили. Будто она звала и просила: пусть придет еще волна, и еще, и еще… пусть поднимет пальцы, ладонь, руку до локтя, до плеча, а там и голову, и все тело, пусть унесет ее всю назад, в морскую глубь.

– Том… – начал Чико и запнулся, потом договорил: – Ты бы сходил, поймал грузовик.