Это умилило членов Собрания, и они собрали между собой двести крон на покупку домашней утвари для учителя Элиасена.

Наступила осень с плохими погодами и тёмными ночами. Оба ночные сторожа встречаются на рынке макрели, здороваются, немного поболтают, немного пройдутся вверх по улице. На улице ночь, и очень тёмная, фонарь перед гостиницей бросает только жалкий свет. Один из сторожей хватает своего товарища за руку и крепко держит.

Оба останавливаются и смотрят…

Удивительное дело: Теннес Олай своим спокойным шагом проходит вниз по улице и по ступенькам подымается прямо в контору консула.

Но ведь теперь ночь!

Поднявшись наверх, он с минуту стоит на месте, немного наклонив голову в сторону, — должно быть, она занята сейчас какими-то мыслями, и сторожа готовы уже принять участие и с изумлением задать ему вопрос, — как вдруг они видят, что сам консул открывает Теннесу Олай дверь. За все пятнадцать лет, что они служат городскими сторожами, им не случалось пережит ничего более удивительного! И они останавливаются на месте.

Теннес Олай тихо вошёл и ждал, пока консул запрёт дверь на ключ. Потом его повели во внутреннюю контору. И здесь дверь тотчас заперли крепко и наглухо.

— Нет нужды зажигать огонь, — сказал консул, — фонарь от гостиницы даёт сюда немного свету. Садитесь вот здесь.

Теннес Олай почтительно садится на край стула.

— Так вот что я хотел вам сказать, — говорит консул, — вы это уже знаете. Ведь вы везде бываете по ночам. Вы меня видели один, ну, два раза — словом, несколько раз. Сколько раз вы меня видели?

— Семь раз, господин консул, — отвечает Теннес Олай.