Он говорит, что добивался возможности построить перинатальный центр из любви к родному народу. Во мне велика потребность в любви, говорит он. И я хочу, чтобы все, что вы делали, вы делали бы только от любви, дорогие писатели (ага, президент вернулся к писателям).

У меня мурашки по коже. Он выглядит совершенно беззащитным. Он искренен — разве можно быть таким искренним перед полным залом? Сколько у нас в республике писателей! Интересно, что они все такого написали?

Он говорит, что хотел бы, чтобы всеми писателями двигала любовь. Чтобы они с любовью описывали все перемены. И тех людей, кто на эти перемены сейчас работает.

По-моему, он путает любовь и лесть. Он окружил себя льстецами. Республиканские газеты соревнуются, кто лучше похвалит президента. А он говорит, что еще никто не описал его деяния с душой. Как так? Тебе все мало? Почему ты так любишь лесть, мой президент? Мужчины любят лесть. Им надо, чтобы их хвалили. Чтобы закрывали глаза на их ошибки. Никаких упреков. В идеале — чтобы все упреки можно было взять и запретить. Закрыть оппозиционные газеты… Прийти во власть — что может быть лучше для мужчины? Президент — самая мужская профессия. Она позволяет, наконец, делать, что хочешь. Быть собой — таким, какой ты есть.

Какая женская профессия позволила бы мне делать то, что я хочу? Какая из профессий — самая женская? Конечно, не редактор многотиражки. И не чиновник из правительства Республики. Разве уютно было бы мне на месте той правительственной дамы, сопровождающей его везде и всюду. Ах, мы так много делаем для вас! Надо ценить сделанное президентом. Надо платить за добро добром. Напишите о президенте так, чтоб это было в самом деле талантливо!

Написать о президенте? — думала я по дороге домой. — Вот это мысль! Впрочем, знаю ли я его достаточно, чтобы о нем писать? Так, видела несколько раз. Интересно, с чего бы я начала? Должно быть, с того, как вот однажды стою в толпе на вымощенной стальными плитами площадке у входа в сборочный корпус.