В деревни он, как будто, провел газ.

С деревенских собирали деньги на газификацию — для многих это были совершенно фантастические суммы. Но зато теперь не надо думать о дровах. Об этом до сих пор трубят республиканские газеты. Хотя и так все знают, что он родом из деревни, и он организовал газификацию в память о маме. Мама у него работала в колхозе, у нее было пять детей, и он — самый младшенький, любимый, всеми способами пытается теперь увековечить память о ней. Газификация деревень — только один из многих способов.

Однажды президенту приснился сон. Так, по крайней мере, гласит легенда. Ему приснилось: его мама стоит на берегу нашей реки, и почему-то в национальном костюме, в полном убранстве, красивая и молодая. Тут же, в этом сне, он понял, что мама и после смерти остается с ним, чтобы поддерживать его во всех начинаниях.

Проснувшись, президент стал думать о материнстве вообще, о том, что никто не станет любить человека так, как любила мама, и о том, что наш древний народ всегда чтил женщин-матерей, дарительниц жизни. Это отражено во множестве старых легенд.

Так, поразмыслив, он решил построить памятник своей маме. Но одновременно это должен был быть памятник материнству вообще. Огромная пустая внутри женщина в национальном костюме заранее получила имя «Мать-покровительница» — еще до того, как некий местный художник представил очередной эскиз, понравившийся, наконец, президенту, а газеты начали трубить славу тем заводам и фабрикам, на которых раньше всех догадались отдать в фонд грандиозной стройки свой дневной заработок.

По городу, между тем, гуляли слухи — то на одном, то на другом заводе рабочие, не просившие никого урезать им зарплату, обращались в суд. Но так или иначе, над городом в рекордные сроки поднялась раскинувшая руки полая внутри бронированная женщина в национальном костюме. К ней смогут теперь приходить влюбленные, она будет хранить наш город, да и всю республику с ним вместе, как хранит Бразилию статуя Христа, всем близкая по сериалам.