— Над чем вы сейчас работаете?

А кто-то, желая показать особенно глубокий интерес к ее профессиональной деятельности, спрашивает ее, как именно она собирает материал для публикаций.

Журналистика и все, что связано с ней, становится в нашем автобусе предметом общего напряженного внимания, и один из мужичков, желая блеснуть эрудицией, объявляет во всеуслышание:

— А я где-то читал, что это вторая древнейшая профессия!

— Да, — тут же откликается Лариска. — Журналистика — это очень, очень, очень древняя профессия! Я что скажу: первые письмена древних людей, высеченные на камнях в пещерах, уже можно считать журналистикой. Люди сообщали друг другу, сколько там они убили мамонтов и куда потом откочевало их племя — это как мы сейчас, если бы мы захотели оставить о себе запись для следующей экспедиции, которая здесь будет проходить…

Некоторое время мужики шумно выражают преклонение перед возрастом нашей с Лариской будущей профессии, и вдруг один из них спрашивает простодушно:

— А интересно, какая это профессия была первая древнейшая?

Лариска, даже если она и слышала, после чего именно журналистика считается второй, не подает виду. Вместе со всем автобусом (кроме меня) она включается в спор.

— Строительство — первая профессия, — доказывает один наш попутчик. — Сперва тебе что? Сперва крыша над головой нужна. А после уж и журналистикой можно заняться. А когда дождь у тебя задницу мочит — тогда никаких газет читать не захочешь, да хоть там будут и наскальные письмена!

— Так они жили в пещерах, — спорит другой. — Они сами не строили. Пещеру найдут — и хорош, рисуй свои письмена!

— Надо хлеб растить, — говорит третий. — Хлеба нет, так тебе и не до того, чтоб на скале что-то карябать!