Наверное, не так много осталось вещей, про которые редактор молодежки завтра скажет мне: «Как ты не догадалась об этом расспросить? Ты журналист или не журналист?» На поляне за стеной кедрового стланика невидимые люди болтают о своих делах, я их не слушаю — там что-то о деньгах и о какой-то отложенной на день работе. Много непонятных мне слов, там за ветвями все о чем-то спорят, и вдруг кто-то заявляет среди спора: «Разберемся, не боись! Как-никак, мы — первая древнейшая профессия! Марку надо держать!»

— Во-во! — соглашаются все остальные.

И за кустами раздается дружный смех.