– Мы не хотим злоупотреблять вашим временем, – сказал я, – но если бы вы были так добры и подарили бы нам пару минут, чтобы показать место, которое мы ищем, вы бы нам очень помогли, и мы оба были бы вам очень признательны.

– Да, конечно, – девушка снова поклонилась, – с удовольствием… Мне только нужно… – Лишь сейчас мы увидели в ее руках сетку, а в ней две головки салата. -…нужно отнести маме салат, но это недалеко, и я бы сразу пришла…

– Разумеется, вы должны отнести маме салат вовремя в целости и сохранности, – сказал я. – Мы с удовольствием подождем.

– Да. Это займет не больше десяти минут, – она еще раз поклонилась и, воодушевленная, поспешила домой.

– О Боже! – воскликнул Мартин и сел на лавку.

– Прекрасно!

– И не говори! Эта стоит двух фельдшериц.

Но прошло десять минут, четверть часа, а девушки не было.

– Не беспокойся, – утешал меня Мартин. – Если она чего-то стоит, значит придет. Наш приступ был абсолютно правдоподобным, и девочка была в восторге.

Я тоже так думал, и мы остались ждать, с каждой убывающей минутой все более жаждая этой девушки, похожей на девочку. Между тем минуло время, назначенное для встречи с вельветовой девушкой, но мы были так настроены на девушку в белом, что даже не встали с лавки.

А время шло.

– Послушай, Мартин, – сказал я наконец. – Мне кажется, она не придет.

– Как ты это объяснишь? Ведь она внимала нам, как божеству.

– Да, – сказал я, – и в этом наша беда. Она нам чересчурповерила!

– А ты чего хотел – чтоб не поверила?

– Так было бы лучше. Чрезмерная вера – наихудший союзник. – Эта мысль меня увлекла. – Когда веришь во что-то буквально, свою веру приводишь к абсурду. Скажем, сторонники определенной политики никогда не принимают всерьез ее софизмы,но лишь практические цели за ними.