Однажды самый-самый главный ленинградский битломан обратился к своему другу, знаменитому в определенных кругах переводчику, с просьбой перевести прозу Джона Леннона. Последовал лаконичный ответ: «Учи английский! Эти вещи принципиально непереводимы.»

Безусловно, эти слова справедливы. Все миниатюры Леннона построены на каламбурах, перестановке букв внутри громоздких английских словес, на сходстве звучаний, буквальном прочтении метафор, и так далее, то есть – рождены озорной и совершенно чужой языковой стихией. Но, с другой стороны, мы же имеем несколько русских вариантов кэрроловской Алисы (включая совсем русскую набоковскую Аню), или маршаковские переложения «лимериков» Эдварда Лира!.. С обоими авторами Леннона роднит чувство гротеска, ирония, пародия на литературные реалии и штампы. Но отличает его чисто модерновое «катастрофическое» понимание действительности, невозможное в викторианской Англии. Кроме того, Джон Леннон – символическая фигура этого века. Он неразрывно связан с музыкой «Битлз», с задором, оптимизмом и надеждами молодежи конца 60-х – начала 70-х годов; но он больше, чем просто рок-музыкант. Для многих людей, особенно в нашей стране, он воплощает духовное раскрепощение, власть воображения, веру в творческую силу любви. Ни разу не побывав в России, Джон стал нашим – как Байрон и Блейк, Чеширский Кот и Винни-Пух, как электрогитара и рок-н-ролл! Поэтому с особым чувством мы обращаемся к его наследию, вслушиваемся, вчитываемся во все, что он оставил.

Книга «Пишу, как пишется» выросла из анекдотов, стишков, набросков и карикатур, которые Джон чирикал под партой еще в школьные дни в Куорри– Бэнк (о чем вспоминает в предисловии Поль Маккартни), и к которым он частенько возвращался то за сценой перед концертом, то в случайном гостиничном номере на турне. Изящный маленький томик появился в свет 23 марта 1964 года, в самый разгар «битломании». Сольный «опус» Джона, он включает и одну композицию «Леннон– Маккартни», совсем как на пластинке.