Среди дня во двор вошел человек и окликнул хозяина, который хлопотал у старого резального станка.

– Эй, Бодони! У меня есть для тебя кое-какой металл.

– Что именно, мистер Мэтьюз? – рассеянно спросил Бодони.

– Ракета. Ты что? Разве тебе ее не надо?

– Надо, надо! – Фиорелло схватил посетителя за рукав и, растерявшись, осекся.

– Понятно, она не настоящая, – сказал Мэтьюз. – Ты же знаешь, как это делается. Когда проектируют ракету, сперва изготовляют модель из алюминия в натуральную величину. Если ты расплавишь алюминий, кое-какой барыш тебе очистится. Уступлю за две тысячи.

Рука Бодони бессильно опустилась.

– Нет у меня таких денег.

– Жаль. Я хотел тебе помочь. В последний раз, когда мы разговаривали, ты жаловался, что все перебивают у тебя лом. Вот я и подумал – шепну тебе по секрету. Ну что ж…

– Мне позарез нужен новый инструмент. Я скопил на него деньги.

– Понятно.

– Если я куплю вашу ракету, мне даже не в чем будет ее расплавить. Моя печь для алюминия на той неделе прогорела…

– Ясно.

– Если я и куплю эту ракету, я ничего не смогу с ней сделать.

– Понимаю.

Бодони мигнул и зажмурился. Потом открыл глаза и посмотрел на Мэтьюза.

– Но я распоследний дурак. Я возьму свои деньги из банка и отдам вам.

– Так ведь если ты не сможешь расплавить алюминий.

– Привозите вашу ракету, – сказал Бодони.

– Ладно, раз тебе так хочется. Сегодня вечером?

– Чего лучше, – сказал Бодони. – Да, сегодня вечером мне ракета будет очень кстати.

Светила луна Ракета высилась во дворе среди металлического лома – большая, белая Она вобрала в себя белое сияние луны и голубой свет звезд Бодони смотрел на нее с нежностью Ему хотелось погладить ее, приласкать, прижаться к ней щекой, поведать ей свои самые заветные желания и мечты

Он смотрел на нее, закинув голову.

– Ты моя, – сказал он. – Пускай ты никогда не извергнешь пламя и не сдвинешься с места, пускай будешь пятьдесят лет торчать тут и ржаветь, а все-таки ты моя.