— Куда, в канаву? — спросила я.

Дети ревели в голос.

— Забери их, — сказала другая тетка. — Я знаю, что надо сделать. Но это не при детях.

— Не отдам! — крикнула Танька.

Она схватила обоих щенков и бросилась с ними по улице. Мы с сыном побежали вслед за ней.

В потемках сидели на лугу под ветлами. Там, где я видела старуху. И чуть поодаль — пастуха. Приснится же… Было свежо. Пора было мыть ноги и спать. Мы так и не придумали, где спрячем щенков.

Когда вернулись домой, одна моя тетка спросила:

— А бабка-то в рыжей кофте была?

— В рыжей, — сказала я.

— Сама худая, кофта висит на ней? Да?

— Ну да, висит…

— И собачонка рыжая… Ну, так она в том конце улицы живет, за клубом. Рядом с ней как раз та лужа заканчивается, где утки днем плавают. Видели уток-то днем?

— Видели… — ответила моя дочь.

— Да вы их видели не там, — сказала другая тетка. — Я говорю, не первая от нашего дома лужа. Третья, может.

— А если после клуба считать, то вторая будет, — уточнила еще одна моя тетка. — Первая лужа от нас — она еще до клуба…

— Это Никифоровна живет за клубом, — объяснила мне первая моя тетка. — Несите к ней туда щенков.

— Смотри не перепутай, — сказала мне другая тетка. — У нее возле ворот скамейка сломанная.

— Починить некому, все померли у ней, — сказала третья.

И мы снова побежали по улице.

У сломанной скамейки после клуба я огляделась, а потом присела и подсунула под ворота одного щенка. Тут же, как будто нас только и ждали, что-то ткнулось в мои руки. Собака быстро приняла у меня щенка и вскоре вернулась за вторым. Может, она потом возвращалась и еще — ведь она не знала, что два ее щенка уже умерли — но мы не стали больше ждать.

Из клуба валил народ. Парни смеялись в темноте, несколько девушек визжало там и здесь. В небе висели звезды. На улице было полно пьяных, и я думала, что покажу детям созвездия, когда мы будем в безопасности — в своем дворе. А потом сразу спать… Хотелось спать…