— А вдруг ты спишь? — ответила Танюшка.

— Ну и пусть сплю, — сказал он. — Мне все равно. Если я сплю, пускай я буду спать.

— Но ты же ущипнул меня… — захныкала Танюшка. — Я разрешила тебе!

— А, может, я тебе не разрешаю… — пробурчал он и отодвинулся.

— Но так нечестно!

Слезы показались в ее глазах. Димка поднялся на четвереньки и стал отползать по холму в сторону, не сводя глаз с сестры.

— Ты, какой хитрый, ущипнул меня! Мне тоже, может, хочется щипаться! — Танька заплакала. — Мам, ну, скажи ему!

— Сейчас же перестань… — увещевала я ее. — Ты же сама его просила…

— А я не думала, что он такой… Что он потом не захочет, чтоб я дала сдачи…

Сын тоже громко плакал.

— Вы же не договаривались ни о чем… — я попыталась взять ее на руки.

— А это было само собой! Пусти!

Я не пускала ее.

— Ты несправедливая! — плакала дочка. — Ты его больше любишь!

— Вот еще… Я вас обоих люблю… — Танька мне не верила.

— Ты и сама его любишь… — говорила я. — Ты его очень любишь. Он твой братик… Ты же хотела, чтобы он родился…

— Нет, я его не люблю! Тоже мне брат! Рева-корова! — Танька на расстоянии показала Диме кулак.

От этого малютка взвизгнул и, плохо надеясь на мою защиту, бросился на четвереньках еще дальше, продолжая на ходу реветь.

— Ты девочка! — кричала ему Таня вслед — я держала ее за руки изо всех сил, чтобы она не кинулась в погоню. — Ты… знаешь, кто…

Она задумалась на миг, придумывая, как бы пообидней его назвать.

— Ты… Ты…

И тут же зачастила, как из пулемета:

— Плакса-клякса-размазня! Плакса-клякса-размазня!

Димка ревел.

— Ты старшая сестра! — пыталась я вразумить ее. — Ты должна защищать его, братишку! Всегда, по жизни… Вдруг меня не будет…

Оба они не слушали меня.

— Я хочу сон! — кричал сквозь слезы Димка. — Я не хочу проснуться! Пусть Танька не щипается! Пусть будет сон!