– Я не хотела бы тебя обидеть, но… это точно хорошие грибы?

Том был оскорблен в лучших чувствах.

– А ты думаешь, что я буду кормить вас ядовитыми грибами?

– Вот именно, – сказала Цинтия. – А как их различить?

– Попробовать, – сказал Том. – Если не умрешь, значит, хорошие. Ну, а если падешь трупом… что ж… – Он засмеялся, и это развеселило Фортнума, но мать только скривилась. Она снова села в кресло.

– Я… мне они не нравятся, – сказала она.

– Люди дорогие, – Том со злостью схватил корзину. – Неужели все и всегда в этом доме должно кончаться неудачей?

Он пошел прочь.

– Том… – начал Фортнум.

– А, ладно! – сказал Том. – Все считают, что если молодой человек за что-то берется, то все это плохо кончится. Да пусть все идет к черту!

Фортнум вошел в квартиру в тот момент, когда Том швырнул поддон с грибами в подвал. Потом он хлопнул дверью и выбежал через задний ход. Фортнум вернулся к жене: та избегала смотреть на него.

– Прости меня, – сказала она. – Сама не знаю, что со мной случилось. Я просто должна была сказать это Тому.

Зазвонил телефон. Фортнум вынес аппарат на веранду.

– Гай? – Это был голос Дороти Уиллис. – Гай… Роджер у вас?

– Роджер? Нет.

– Он пропал! Из шкафа исчезли все его костюмы! – Она начала тихонько плакать.

– Держись, Дороти, сейчас я буду у тебя.

– Ты должен мне помочь, должен! Я уверена, с ним что-то случилось. Мы никогда больше не увидим его живым, – всхлипывала она.

Он медленно положил трубку, в которой еще слышались рыдания. Ночные цикады оглушительно трещали. Он чувствовал, как волосы у него на голове поднимаются дыбом. Этого не могло быть, но все же они медленно, один за другим, вставали дыбом.

Проволочные плечики действительно были пусты. Он со звоном сдвинул их в сторону, потом повернулся и выглянул из гардероба на Дороти Уиллис и езде сына Джо.

– Я шел мимо, – сказал Джо, – и увидел, что в гардеробе нет папиных костюмов.