Мартышка. Подождите, зачем такие жертвы? Спать сорок лет Кашалоту совершенно ни к чему, мы его разбудим через год — этого вполне достаточно.

Человек. Если вы знаете, как это сделать, Мартышка, поделитесь своим опытом с врачами — они будут вам очень благодарны. Вот, скажем, в одной из клиник города Чикаго лежит Патриция Магир: она уснула в январе 1947 года и, насколько мне известно, спит до сих пор.

Мартышка. И ее никак-никак нельзя разбудить?

Человек. Увы, пока медики не умеют прекращать летаргический сон... но не исключено, что им помогут в этом наши сегодняшние соперники — сурки.

Все изумлены.

Удильщик. Сурки помогут найти способ прекращать летаргический сон? Но каким образом?

Кашалот. Каким образом — это уже дело десятое, Удильщик. Что касается меня, то я предпочту проспать до конца жизни, но ни под каким видом не приму помощь от сурков!

Гепард (сочувственно). Понятно — не позволит самолюбие, которое, естественно, не покидает нашего гордого председателя даже во сне...

Человек (улыбаясь). Сначала еще нужно уснуть, а это тоже задача не из легких. Думаю, что тот, кто разработает способ произвольно погружать в летаргический сон и выводить из него, наверняка заслужит Нобелевскую премию.

Кашалот (поспешно). Я тоже в этом уверен!

Стрекоза. Дерзайте, милый Кашалот, — вся планета ждет от вас этого научного подвига!

Мартышка. Планета подождет, а нам сейчас нужен не столько научный подвиг, сколько спортивный.

Рак. Верно. Наука — дело темное. Кто даст гарантию, что Кашалот вот так, с ходу, откроет этот способ, о котором Человек говорит?

Удильщик (размышляя,). Мда, пожалуй, вы правы... Нет, рано или поздно Кашалот, конечно, свершит это открытие — гений есть гений,— но фактор времени...