Мартышка. В том-то и дело! У людей, я слышала, целые научно-исследовательские институты пребывают в многолетней спячке, а механизм спячки до сих пор не разгадан.

Стрекоза. Отрицательный результат в науке — тоже результат!

Гепард. Если мы проиграем суркам, это будет довольно слабым утешением...

Кашалот. Слишком слабым, Гепард! Да, мы не имеем права идти на риск — речь идет о престиже КОАППа, более того — о моем личном престиже!

Возвращается Медведь.

Ну как, Медведь, спячкодром готов?

Медведь. Утоптал... э-э, то есть подготовил. (Тихо, как бы про себя.)

Пусть попробуют теперь сурки что-нибудь там вырыть... Эге, вон они идут, легки на помине!

На поляну вступает команда сурков во главе с капитаном. По его знаку они вызывающе громко запевают песню Бетховена  «Сурок».

Хор сурков.

«По дальним странам я бродил,

И мой сурок со мною,

И сыт всегда везде я был

И мой сурок со мною...».

Всеобщее смятение.

Кашалот (с отчаянием). Что же делать, что делать?

Рак. Может, переманить кого-нибудь в нашу сборную — пусть не мастеров, хотя бы перворазрядников...

Стрекоза. Нас бы устроила даже ничья!

Человек. Ничья? Ну, это я вам гарантирую, даже если вы возьмете в сборную Медведя.

Удильщик. Но, позвольте, он ведь жаловался, что снова ему не уснуть...

Человек. Все равно — ничья обеспечена даже в этом случае.

Медведь (обрадованно). Вот спасибо! Хороший ты Человек... Дай я тебя расцелую!

Человек. Потом, потом. Миша. (Высвобождается из объятий.) Ничего не скажешь — медвежья хватка! Послушайте, Кашалот, Сурок хвастал, что, в отличие от Медведя, его невозможно разбудить. А мы проверим: устроим побудку, — ну, скажем, через пятнадцать минут после начала спячек.