На самом деле в буфете одни мужики. Почему мне кажется, что что-нибудь произойдет? И почему никто кроме меня не думает, что это странно — что такая любовь и преданность могла остаться без ответа. Когда подходит моя очередь, Лайонелла спрашивает, отчего я так странно смотрю на нее.
На улице я вижу Татьяну Константиновну. Мне вдруг становится смешно — идет себе и не знает, что я только что улизнула от ее сыночка. Я обгоняю ее, поворачиваюсь и говорю:
— Добрый вечер!
Она подходит ко мне.
— Здравствуй, Галя! Тебе куда, к остановке?
Я киваю. Она говорит:
— Нам по пути. Да не гляди так на меня, с опаской. Это все слухи — то, что ты слышала обо мне, уж поверь. Просто я колдунья. Я в здравом уме. Послушай. Я наблюдаю за тобой уже давно. И я все время представляла, как тебе скажу про это все. А то никто не верит, ни врачи, ни дома, даже Катька моя не верит матери. Я тебе что скажу — зеркало надо протереть нерпичьей шкуркой, а дальше читаешь текст, его надо знать наизусть. Заклинание шаманов, знаешь, настоящие шаманы. Это отсюда каких-нибудь триста километров, шаманы. С этого автовокзала едешь — будто в позапрошлый век. Теперь мне говорят, что я должна лечиться, чтоб разучиться колдовать. Я должна пить по часам лекарство, моя Катька сыплет в суп таблетки. А зачем тогда мне было столько учиться? Я шаманские слова учила наизусть. Сама подумай, если б я не колдовала, смогла бы я добиться всего, чего добилась в жизни? Смогла бы выйти за Анатолия и продержаться рядом с ним тридцать лет…