В то утро подножку занимали дамы. Два скромных курильщика оттеснены в угол.
Кафе «Гранд»
Можно пойти в «Логен». Закрыто. Хе-хе, странно как-то. Следующая попытка — «Тиволи»
— Сегодня праздник!
Браво! Браво! Одинокий мужчина, лишённый домашнего очага и домашней пищи, обречён вкушать завтрак только после полудня — в будни для него делается исключение. Браво!
Несчастный садится на скамейку прямо напротив университетских часов и ждёт — ждать ему придётся долго — своего праздничного завтрака.
И пока он ждёт, странное чувство охватывает его, будто рядом сидит кто-то и тоже чего-то ждёт. Их теперь двое, он сам и кто-то ещё, это тот самый, злой рок.
И снова «Гранд». Кафе открылось, можно войти, сейчас принесут поесть и кофе. Но о том, чтобы почитать газету, не может быть и речи. Все газеты разобраны посетителями, которые пришли чуть раньше. Это значит, что с половины первого можно будет начать высматривать того человека, который не появится здесь раньше часа. От нервозности, от очевидной нелепицы происходящего делается больно. Бедняга вглядывается в лица, протирает очки и снова таращит глаза.
И продолжаются чудовищные злоключения — только ему покажется, что промелькнул тот самый, кого он так упорно ждёт, так дорогу загораживает такси или трамвай, и он вынужден начинать поиски сначала. Каждый раз одно и то же. В такой день человек никогда не найдёт то, что ищет. Он будет ежесекундно вскакивать со стула, вставать на цыпочки и даже выбегать на улицу, только бы не упустить того, кого он так надеялся встретить.