Отец там очень грубый человек. Очень грубый, вы не представляете. Матери там достается от него. И сын ее уже ни в грош не ставит. Честное слово, все это из семьи — такое неуважение к женщинам, к девочкам… Вы думаете, он только вашу бьет? Мать говорит, сама не знаю, что мне с Витей делать. Все бесполезно. Он, знаете, кошек душит во дворе. Или жучков наберет полную банку, и потом давит, давит… Она мне говорит, мать-то его: я полагаюсь на вас. Хотите — ставьте двойки, хотите — бейте, я не против. Между нами, она очень несчастна. Как женщина. Вы понимаете?

— Муж алкоголик, — подыграла я.

— Совсем нет, — ответила учительница, довольная, что может удивить меня. — Вполне приличный молодой человек. Уже карьеру сделал — не помню, но, по-моему, он замдиректора на производстве… Но только, знаете, у них в семье… Бывает, что люди с самого начала ошиблись, может, им не надо было друг друга выбирать, а после уже не разведешься. И все как снежный ком, уже вся жизнь делается адом, для обоих, а ребенок — кто о нем думает, о ребенке…

Я слушала ее с любопытством.

— Вы знаете, он ведь наш выпускник, — сказала учительница.

Еще бы мне не знать. Мы с Андреем из одного класса. Мало того, мы с ним встречались еще в школе. «Ходили вместе», как это в то время называлось. И после школы тоже — «мы ходили». Не знаю до сих пор, почему не вышла за него. Наверно, потому, что Сережа был настойчивее. Андрей мне говорил:

— Ну, ты подумай, кто тебе дороже, кто тебя лучше понимает, с кем тебе будет хорошо…

А Сережка говорил:

— Посмотри на себя в зеркало. Кому ты будешь нужна, кроме меня! Где ты найдешь еще такого же придурка?

— Может, ты меня недооцениваешь? — поглядев попристальнее в зеркало, спросила я.

— Ну почему, — ответил он. — Вот один придурок, перед тобой. А больше ни одного такого нет.